Cобор Святой Софии: Храм Премудрости — памятник беспамятству

Еженедельник 2000

Еженедельник 2000

Из отрывного календаря узнал о плачевном состоянии православной святыни «София Киевская». В част-ности, говорится, что «вона є могутнім докором усім нам, християнам сьогодення. Софія зачинена, престол її обезчещений проводирями «Білого братства», що вибралися на нього, уявляючи себе божествами. Біля чудотворного образу Оранти не можна помолитися та запалити свічку подяки і надії... Про це все мовчати — неоправданий злочин. Про це необхідно кричати, волати, будити тих, хто у безпам`ятстві заснув...»

Хорошо бы почитать в еженедельнике мнение специалиста по этому вопросу. Ведь в нашей стране не так уж и много таких памятников истории и культуры русичей.

Андрей Давыдович ЛЕНОК, Львов

Действительно, собор Святой Софии Премудрости Божией, построенный в первой половине XI в., — одно из немногих средневековых строений Руси, дошедшее до нас, пусть и в реконструированном виде. Что же касается осквернения православного престола, то «Белое братство» было в этом не первым. Можно вспомнить и автокефалов нач. XX в., и униатов XVII в. Впрочем, осквернение это разом снимается особым обрядом, а вернее, чином малого освящения (обновления) храма. Но его-то как раз провести церкви и не дают.

Почему? Этим вопросом «2000» задавались не раз.

В начале 2007 г. мы сообщали об учреждении Кабмином комиссии по вопросам возвращения имущества религиозным организациям. Напомним, правительство тогда возглавлял Виктор Янукович, а гуманитарный блок — вице-премьер Дмитрий Табачник, который, собственно, и должен был встать во главе комиссии. Данный шаг многими тогда расценивался как ответ «сине-белой» исполнительной власти «оранжевому» президенту, устроившему в Митрополичьих покоях бывшего Софийского монастыря зал государственных приемов на высшем уровне.

Еще за месяц до презентации президентского зала митрополит Киевский Владимир напомнил: «Это самая древняя наша православная святыня, построенная великим князем Ярославом Мудрым, канонизированным нашей церковью. После установления в Киеве советской власти решением реввоенсовета Софийский монастырь был экспроприирован у Православной церкви, а затем... превращен в музей. Насельники монастыря были репрессированы. Так что и в прошлом веке он омыт кровью православных новомучеников. Святая София, как и все наши монастыри, — это кладбище: и в главном храме, и на территории на протяжении веков хоронили православных священно-служителей, монахов и мирян. Молиться там можно и нужно, но вот устраивать на могилах приемы, банкеты и концерты, даже в честь выдающихся дат, не стоит. Мы же не оставляем надежды, что св. София, как и другие древние храмы столицы, будут возвращены законному владельцу — Украинской православной церкви, и киевляне смогут молиться за богослужениями в своих святынях» (Интерфакс).

Глава пресс-службы УПЦ Василий Анисимов: «Софию отбирали не у «всех конфессий»

Как рассказал тогда «2000» глава пресс-службы УПЦ Василий Анисимов, «премьер-министр инициировал вопрос о реституции именно по нашему обращению. Судите сами, государство незаконно забрало у нашего митрополита Владимирский кафедральный собор, резиденцию на Пушкинской. Так пусть вернет хотя бы митрополичьи покои... Так что София — действительно храм на крови. И совершенно не укладывается в голове, почему церкви его отдать нельзя, а музеям, не имеющим никакого отношения к христианству, всевозможным офисам и мастерским там находиться можно? Ведь они все попросту паразитируют на церковном имуществе. А теперь еще и приемы там устраивать будут! Может быть, кому-то нравится на кладбище танцевать, но насколько это к лицу «моральній владі»? (София Киевская — еще один «спорный момент между ветвями власти»? // «2000», №4 (351) 26 января - 1 февраля 2007 г.)

Власть (представительская, законодательная, исполнительная) поменялась с тех пор не раз. Но для Софии ничего не изменилось. Еще в начале 2011 г. десятки сотрудников заповедника «София Киевская», поддержанные сотней-другой малоизвестных представителей украинской интеллигенции, направили президенту гневное письмо, где, в частности, выражалась «глибока стурбованість» возможностью «передачі цієї української святині одній з християнських конфесій — наближеній до влади УПЦ (МП)»: «Ця святиня всього українського народу... не може бути передана церковним структурам, що представляють лише його частину».

В чем же украинская интеллигенция усмотрела «реальность опасности» возвращения святыни ее исконному хозяину? Оказывается, в том, что в списке приглашенных на некий «круглый стол», посвященный переводу Софии из подчинения Минрегионстрою в Минкультуры, первой стояла фамилия Анисимова (www.aej.org.ua).

— Насколько же реальна сия «угроза» сегодня? — интересуюсь у самого ее источника.

— Да абсолютно нереальна! — уверен Василий Семенович. — Будут десятилетиями передавать с баланса одних ведомств на баланс других, сдавать в аренду коммерческим структурам — делать все что угодно, лишь бы только вся атеистическая общественность не взвыла вновь: «Караул! Церкви возвращают церковное, Богу — Божье!» А между тем Украина еще в середине 1990-х приняла обязательства перед Советом Европы о возвращении экспроприированной церковной собственности ее законному владельцу — церкви. Есть на сей счет указы президентов Кравчука, Кучмы, о которых никто не вспоминает.

— Но подобная «забывчивость» выгодна не только «атеистической общественности»? Ведь в письме выражалось беспокойство о представителях таких религиозных организаций, как «Киевский патриархат», УАПЦ, УГКЦ...

— Любая собственность имеет свою историю. Софию Киевревсовет отбирал не у «всех конфессий», и расстреливали священников тоже не «всех конфессий». Все так называемы конфессии должны создавать свою собственность, а не паразитировать на чужой. София — наш древний кафедральный собор, тысячелетняя резиденция и усыпальница киевских митрополитов. Здесь похоронены и древние митрополиты, и последний «домузейный» — митрополит Киевский Михаил (Ермаков), который умер в 1927 г. после тюрем и ссылки, в которые пошел по доносам автокефалистов.

На территории монастыря упокоились святой Ярослав Мудрый, Владимир Мономах, а также митрополит Киевский Кирилл (сподвижник святого Александра Невского) и многие другие великие люди. Но найти их могилы невозможно, поскольку они срыты, разорены, заасфальтированы. В том числе и могила митрополита Михаила.

Вообще судьбы киевских митрополитов ХХ в. поражают своей трагичностью. Если за девять предыдущих столетий погибли три киевских святителя (митрополит Иосиф погиб при штурме Десятинной Батыем, митрополита Герасима сжег князь Свидригайло, а священномученика Макария убили крымские татары), то в период между Октябрьской революцией и Великой Отечественной войной — по крайней мере шесть: от священномученика Владимира (Богоявленского), расстрелянного у стен лавры в 1918 г., до священномученика Александра (Петровского), погибшего в Харьковской тюрьме в 1940-м.

Даже временное управление Киевской епархией оборачивалось Голгофой. Причем выбивали основательно. Вот священномученик митрополит Константин (Дьяков) был из вдовых священников, у него была замужняя дочь. Так сначала арестовали и казнили зятя, затем дочь, наконец самого митрополита убили на допросе в Лукьяновской тюрьме в 1937 г. Можно представить, какие муки пережил старый человек, видя, как гибнут близкие люди. Но не отрекся ни от Христа, ни от церкви Его.

То, что храм Христов до сих пор осквернен, бездыханен, в нем запрещены службы, — это продолжающееся преступление против Бога, веры. Для музейщиков Святая София — памятник, застывшее прошлое, а для нас — живая плененная святыня.

— Музейщики говорят, что церковные службы представляют опасность для сохранности древнего памятника.

— Этот «аргумент» высосан из пальца. Сегодня нет железного занавеса, можно и в Грецию поехать, и на Ближний Восток, и в Западную Европу, где храмы, древнее на столетия, — действующие. Но возьмем даже Софию в Новгороде — там зимы дольше и дождей больше. Огромный собор, метров на десять выше нашего, тоже возведенный при Ярославе Мудром (князь присутствовал при его освящении), сильно пострадал в войну (в купол попал снаряд), в нем также был атеистический музей. Но его еще в 1991 г. вернули церкви, и службы правятся, и экскурсии проходят, и ничего, представьте себе, в нем не обваливается. И у нас 900 лет, до создания атеистического музея, службы никому помехой не были. Не молитва угрожает Святой Софии, а безумная застройка вокруг нее и под ней.

Что касается сохранности музейщиками святынь, то здесь есть характерная деталь. Вот в той же Софии стоит гроб великого князя Владимира Мономаха, а останков — нет. То же с Ярославом Мудрым и княгиней Ириной. Разрыли, отправили на экспертизу — никто не знает куда и не ищет. Главу святого равноапостольного князя Владимира, говорят, что куда-то в центральный музей атеизма в Ленинград вывезли — и с концами. Помню, Юрий Лужков все пытался выяснить судьбу останков великого киевского князя Юрия Долгорукого, основателя Москвы. Но тщетно: кто-то когда-то видел на пыльной полке кулек с костями и бумажкой «Юрий Долгорукий» — и все. Когда лет десять назад в лаврском музее «накрыли» литейную мастерскую, где отливали «советские» ордена, «древние» монеты, украшения, владыка Павел (наместник лавры. — Д. С.) чуть инфаркт не получил от увиденного: черепа, найденные в пещерах, там использовали под пепельницы. Вот такая сохранность!

— Судя по вашим заявлениям, музейщики держатся за церковную собственность как за источник финансовых поступлений — от сдачи помещений в аренду коммерческим структурам.

— Через Софию, как и через лавру, за четверть века прошли десятки, если не сотни, фирм. Церкви ничего возвращать не хотят, кричат, что сами ютятся как могут, переселять музейные структуры некуда. Но для коррупции всегда простор есть. Однажды мы с моим другом Василием Середой, ныне, к сожалению, покойным, решили узнать, кто же населяет музейную лавру. Он был высоким чиновником — зампредом Госкомрелигий, ему открывали все двери, а я уже записывал. Так мы обнаружили десятки фирм и организаций, никакого отношения к церкви не имеющих, даже представительство табачной кампании «Филип Моррис Интернэшнл».

Самый же громкий скандал был связан с неожиданным появлением в т. н. Верхней (музейной) лавре посольства Италии. Так, заповедник отдал один из корпусов в аренду какому-то институту повышения квалификации учителей, тот — фирме, зарегистрированной в Панаме, та «толкнула» за 400 тыс. долл. итальянскому посольству и растворилась. До сих пор ищут.

В Софии не меньший скандал случился с появлением в ней штаба политической партии «Наша Украина». Чтобы было комфортнее, закрыли для посетителей вход с Владимирской, сделав его въездом-выездом для депутатских машин, и здесь же, на территории у собора, устроили автостоянку. Я ходил к руководству музея спрашивать, не мешают ли «сохранности» собора «Ленд Крузеры», гоняющие по территории монастыря? Обозвали, как водится, «антиукраинским московским патриархатом». Когда стали разбираться, выявили в Софии с десяток структур, никакого отношения к музейному делу не имеющих.

Когда при «оранжевых» Ринат Ахметов восстановил на территории Софии историческую резиденцию киевских митрополитов, где они с 1730 г. жили и умирали, подумалось, что ее наконец-то вернут блаженнейшему митрополиту Владимиру. Куда там! Решили использовать под правительственные приемы.

В Киеве около 200 православных церквей и памятников было разрушено во время Советской власти, при этом репрессированы тысячи священнослужителей и прихожан. И даже то немногое, что сохранилось, не возвращают репрессированной церкви.

Все это — свидетельство системного паразитирования государства на церковной собственности. Иногда кажется, что власть уже и не знает, кому бы еще «толкнуть» церковную собственность для «хозяйствования». Чего стоят прошлогодние скандалы в лаврском музее-заповеднике, куда в руководители назначали каких-то молодых дам, а они публично обвиняли друг друга в коррупции и мздоимстве?

Такие вот начальники распоряжаются церковной собственностью, а церковь даже не знает, что из ее разграбленных ценностей в каких музеях и в каком состоянии пребывает. Нам остается лишь с удивлением узнавать, что там-то и там-то проходит выставка, к примеру «чудотворных икон из запасников музеев Украины», или нам раз в пять лет покажут крест, которым преподобный Сергий Радонежский благословлял Дмитрия Донского на Куликовскую битву.

— А эта «українська святиня» где хранится?

— В сокровищнице Нацбанка! Иногда Музей западного искусства соизволит открыть доступ к трем иконам доиконоборческого периода из собрания викария Киевской митрополии (1865—1877 гг.), археолога, знаменитого востоковеда, византолога епископа Порфирия Успенского. Всего же в коллекции владыки находилось 110 икон, написанных до 730 г., и все они были переданы в Церковно-археологический музей при Киевской духовной академии, разграбленный после революции. Церкви доверяли, ей передавали коллекции старинной утвари, монет, живописи. Даже работы Рафаэля были в этом музее!

— А судьба остальных 107 доиконоборческих образов неизвестна?

— Известно, что после закрытия и разграбления лавры иконами — а их были тысячи — выстилали дорожки, чтобы легче было ходить в слякоть. Музейные запасники сегодня — тайна за семью печатями. Кто и как их контролирует? Даже из запасников музеев Кремля и Эрмитажа, которые охраняются не в пример нашим, были похищены сотни экспонатов. Где гарантия, что наши запасники не разворованы?

Вы же знаете, что вся наша элита «подвинута» на предметах церковной старины! Даже из самого Чернобыля (из режимной зоны!) утащили часть иконостаса знаменитого Ильинского храма. Кто-то это увидел на антикварной толкучке в Киеве и сообщил митрополиту Владимиру. Блаженнейший выкупил иконы и вернул в Ильинский храм Чернобыля.

Так что, если уж власть и соизволит когда-нибудь вернуть церкви ее имущество, надо бы на годик-другой передать его Министерству внутренних дел — чтобы можно было наконец-то провести качественную инвентаризацию. Думаю, что этого-то наши музеи больше всего и боятся.

— Есть ли надежды на изменения в связи с объявленным президентом всенародным празднованием 1025-летия крещения Руси?

— День крещения Руси — это день рождения Русской православной церкви, древнейшей частью которой является нынешняя Украинская православная церковь. Когда праздновали 1020-летие, президент Ющенко собрал у Софии Киевской весь наш епископат, высших иерархов и патриархов поместных церквей и возвышенно вещал о судьбоносном значении православной веры и церкви для украинского народа и государства. На фоне оскверненной и превращенной в музей Софии, при реальном отношении власти к церкви это выглядело форменным фарисейством.

Церкви не возвращен статус юридического лица (она была лишена этого статуса еще ленинским правительством), не возвращена собственность (даже мощи святых церковь арендует у государства!) — как при Ататюрке, но тот хотя бы никогда не вещал о судьбоносности церкви! Хотелось бы, чтобы нынешние торжества обошлись без подобного фарисейства.

Дмитрий СКВОРЦОВ