РИСУ
Общество и его мораль – реалии текучие, неустойчивые. То, что вчера считалось преступлением (к примеру, содомия в СССР), сегодня считается «альтернативной нормой». Это не значит, что все население страны приняло «новую мораль». Но государство все же «открыло ворота», в которые хлынули грязные потоки.

Среди всех этих «разнообразий» и «альтернатив» мыслящий человек не может не задуматься: «А как же будет правильно? Только ли так, как я хочу? Или существуют в природе какие-то законы, нарушение которых приводит к трагическим последствиям в сфере психосоматического устройства личности? Существуют ли какие-то общие (пусть и не религиозные) нравственные принципы, которые соответствуют законам природы?» Один из таких показателей нравственного и интеллектуального состояния общества – отношение к абортам.

Вопросы, связанные с законодательным запретом абортов, мы уже кратко рассматривали в другом своем очерке [1]. Но –в связи с предложенным законопроектом о запрете абортов в Украине необходимо рассмотреть один очень важный вопрос. Многие считают, что запрет абортов – это «элемент религиозной этики, не вытекающий из естественного процесса». К сожалению, так считают даже многие представители духовенства (высокие иерархи допускают эту ошибку в своих выступлениях [2], и нам остается только благодарить Бога, что в Православии нет «папской непогрешимости» частного мнения иерарха, не рассмотренного критически со стороны церковной полноты и богословов). Действительно, если аборт – это только «грех», то Церковь не имеет права навязывать свои этические нормы тем, кто не признает ни святости, ни греха. Но если аборт не только грех, а еще и преступление против природы и драгоценного дара жизни (как бы ни понималась эта жизнь – как дар Бога или явление природы), то запрет этого явления – основная задача правового государства.

Что же говорит естественная наука о человеке на стадиях внутриутробного развития?

Відео дня

Что говорит генетика?

В нашем организме есть одна незаменимая вещь. Она «невидима для глаза невооруженного», но именно эта реалия управляет всем строем нашего организма. Более того, именно эта реалия первой формируется при зачатии. Я говорю о генетике. Все наше тело, весь наш организм, вся наша психосоматика определяется именно нашей генетикой. Наше поведение как нравственной личности в жизни остается свободным, но заложенные в нас дарования, таланты, а также физиологическое устроение – все определяется генетикой. Ни одна клеточка нашего организма не обладает «самостоятельностью и свободой от влияния генов». Все, что мы определяем как часть своего организма, подчинено одному генетическому коду.

Теперь посмотрим с этой точки зрения на  зародыш человека. Многие считают его только частью организма матери, но, оказывается, генетика не позволяет нам так думать. Сразу после оплодотворения мы имеем новое бытие, новую форму жизни, генетически не совпадающую ни с матерью, ни с отцом. В течение первых 1–2 минут после оплодотворения женской яйцеклетки мужским семенем формируется генетический код зачавшегося человека. И с этого момента этот «сгусточек», «утробный комочек» живет своей самостоятельной жизнью, развивается и формируется в соответствии со своим генетическим кодом. «Каждый из нас когда-то был такой клеткой. И абсолютно все – пол, форма ушей, цвет волос и расцветка радужной оболочки глаз, отпечатки пальцев и даже музыкальность – все содержится в ней, в этой зиготе, сразу. С течением жизни НИЧЕГО НОВОГО в ней не появится, а лишь произойдет РАЗВИТИЕ ЗАЛОЖЕННОГО. Генетики даже научились распознавать некоторые заболевания… по этой зиготе еще до того, как она войдет в недра матки» [3]. Т.е. генетически человек сформирован еще до того, как зародыш войдет в полость матки и имплантируется там [4].

С точки зрения биологической

Группа крови у ребенка и матери не всегда совпадает. А ввиду того, что биологически считается одним организмом то, что объединено генетически и группой крови, то и развивающийся в утробе матери плод нельзя признать частью ее организма.

Тот факт, что ребенок умирает, к примеру, в утробе матери, а она остается живой, свидетельствует, что с самого момента зачатия он ведет самостоятельную жизнь (хотя и в ее организме). Если бы ребенок был частью организма матери, то его смерть была бы и ее смертью. Но это не так. Также возможно наличие здорового ребенка у больной матери и, наоборот, – больного ребенка у здоровых родителей (к примеру, глухота, возникшая от сбоя при образовании генетического кода). Следовательно, биологически организм матери и организм ребенка – это два разных организма.

Нравственная сторона вопроса

После этих неоспоримых доказательств, свидетельствующих о том, что развивающийся в утробе матери плод обладает статусом и природой человека, а не частью организма матери, вопрос об абортах должен отпасть сам собою. Если после зачатия возникает новая человеческая личность, то уничтожение этой жизни должно быть уголовно наказуемым преступлением.

И вот именно в этом вопросе проявляют одинаковую непоследовательность как государство, так и некоторые наши иерархи. С одной стороны, мы признаем, что зародыш в утробе – это особь человеческой природы. С другой – не предоставляем одному и тому же человеку равные права на жизнь в разные периоды его жизни. Пока он живет в утробе матери, мы предоставляем ей право истребить его. Если же мать убьет едва родившееся дитя с необрезанной пуповиной, мы преследуем ее как убийцу. Так где же последовательность и здравый смысл? Почему за 5 минут до родов можно безнаказанно разорвать младенца на клочки и выбросить в мусор, а через 5 минут после родов этого сделать нельзя?

Есть мнение, что «человек станет человеком тогда, когда научится говорить и мыслить», из чего делался вывод, что убийство «немовлятки» (укр. младенца) «не столь преступно, как убийство взрослого». Многие сейчас схватятся за голову, но ведь это логический вывод из того права, которое наше общество предоставляет женщине: расправляться с беззащитным ребенком.

Свобода и ответственность

Соглашаясь со всеми приведенными выше аргументами, некоторые противники законодательного запрета абортов считают, что «закон ограничит свободу совести и воли женщины», а потому предпочитают, по их словам, «бороться с абортами словом, наставлением, добром, а не запретом». Если рассмотреть это «гуманное» рассуждение критически, то оно окажется полным абсурдом.

Несомненно, слово, воспитание, спокойное разъяснение играют огромную роль. Но снова возникает вопрос: почему убийство одного и того же человека на разных стадиях его жизни встречает различное отношение? Ведь никто не говорит, что «мать, которая после родов уморила голодом или выбросила в мусор свое дитя, не следует привлекать к уголовной ответственности, ограничившись лишь увещанием, словом, наставлением, дабы не отнимать у нее свободу выбора». Это уже лицемерие.

Далее, если мы боимся лишить преступников (а мать и «врач», убивающие дитя, – именно преступники) «свободы выбора», то нам следует просто-напросто  отменить весь Уголовный кодекс, потому что «свободой выбора» обладает не только женщина или медик из абортария, но и любой человек, ставший преступником. Давайте заменим законодательное преследование сексуального насилия «словом любви и увещания», и тогда узнаем цену этой «свободы».

И последнее: почему мы предоставляем свободу убивать преступнице, зато отнимаем свободу жить у ребенка?

В конечном счете, законодательное преследование аборта будет защищать женщину от давления на нее со стороны мужа, работодателей, родителей (в случае беременности незамужней девушки). Этот закон устранит одну из основных причин аборта: давление окружающих на беременную, так как такое «давление» станет уголовно наказуемым.

Как быть государству?

Государство должно понять, что легализация убийства детей во чреве матери ставит под сомнение легальность самого государства! Если во чреве матери не «проект», а живой человек, развивающийся и живущий своей бесценной жизнью, то убийство этого существа – самая ужасная и бесчеловечная форма убийства. О каком праве можно говорить в государстве, которое лишило права на жизнь невинного ребенка, дав матери оборвать его существование?! Государство, в котором узаконено безжалостное детоубийство, не имеет никакого морального права осуждать любое другое преступление.

 


[1] 10 возражений «защищающих» аборт и 10 ответов на возражения против законодательного их запрета // http://religions.unian.net/rus/detail/10767

[2] К примеру, тут http://orthodox.org.ua/article/іntervyu-blazhennіishogo-mitropolita-volodimira-pershomu-natsіonalnomu эту же ошибку допускает Митрополит Владимир.

[3] Методологическое пособие для проведения лекций для старшеклассников. ПМПЦ «Жизнь», 2001, с.4-5.

[4] Именно поэтому для верующего человека и для любого человека с чувством нравственной ответственности недопустимы такие средства контрацепции, которые обрывают жизнь зародыша на самых ранних стадиях. К примеру, таким средством является «спираль», которая препятствует имплантации эмбриона в недра матки. Т.е. все, что прерывает уже генетически сформированную новую человеческую жизнь – это убийство.

Архимандрит Феогност (Пушков), кандидат богословия

www.risu.org.ua