Підводні камені Закону «Про застосування трансплантації анатомічних матеріалів людині» - митрополит Запорізький Лука (рос.)

Центр інформації Української Православної Церкви звернувся до митрополита Запорізького і Мелітопольського Луки (Коваленка) з проханням допомогти розібратися в особливостях нового закону і дізнатися позицію Церкви щодо нововведень.

В Украинской Православной Церкви ранее обращали внимание на противоречия и неурегулированные вопросы в связи с законопроектом о трансплантации органов. Тем не менее, 17 мая Верховная Рада приняла Закон «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно охраны здоровья и трансплантации органов и других анатомических материалов человеку» (2386-1).

Президент Петр Порошенко 19 июня подписал закон и он вступил в силу.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Что должен сделать верующий человек, чтобы распорядиться своим телом после смерти – советы юриста

В законе определяется, что трансплантация осуществляется на принципах: добровольности; гуманности; анонимности; предоставления донорских органов потенциальным реципиентам по медицинским показаниям; бесплатности (кроме гемопоэтических стволовых клеток); соблюдения очередности (кроме семейного и перекрестного донорства); достойного отношения к телу человека в случае посмертного донорства.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Православные украинцы в Facebook выразили свое отношение к закону о трансплантации органов

Центр информации Украинской Православной Церкви обратился к митрополиту Запорожскому и Мелитопольскому Луке (Коваленко) с просьбой помочь разобраться в новом законе и узнать позицию Церкви в отношении нововведений. Владыка, являясь кандидатом медицинских наук и кандидатом наук по богословию, не первый год изучает этот вопрос.

Митрополит Запорожский и Мелитопольский Лука / Центр информации УПЦ

Ниже представляем текст, подготовленный митрополитом Лукой, для всех, кто хочет изучить закон, узнать его риски и угрозы. А также для тех, кто исповедуя христианскую любовь к ближнему, хочет распорядиться своим телом после смерти, завещая свои органы для спасения жизней других людей. 

Митрополит Запорожский и Мелитопольский Лука (Коваленко):

Жизнь и здоровье человека является наивысшей ценностью во всем мире. Медицина постоянно развивается, ищет новые пути и методы лечения, которые помогают бороться со многими заболеваниями. Трансплантация является сегодня одной из самых наукоемких и динамично развивающихся современных медицинских технологий. Пересадка органов помогает сохранить жизнь безнадежным больным, благодаря этим операциям в разных странах спасены десятки тысячи людей, которые прежде были обречены на смерть или инвалидность. Как метод лечения, трансплантация показана при большом количестве самых разнообразных заболеваний, зачастую она является единственным способом спасения человеческой жизни.

С религиозной точки зрения Церковь, благословляя трансплантацию внутренних органов, руководствуется соображением, что «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя» (Ин. 15:13). В данном случае важна мотивация поступка – человек совершает акт добровольного дарения своих органов ради спасения жизней других людей. Это высшая форма христианской любви к ближнему. И это не может осуждаться. А при воскресении мертвых (все мы превратимся в прах после смерти), Господь и из праха восстановит человека.

Вместе с тем, развитие трансплантологии нуждается в увеличении потребности в необходимых органах, порождает определенные нравственные проблемы и может представлять опасность для общества. С самого начала эта отрасль медицины поставила перед обществом ряд правовых, медицинских и этических вопросов, значительная часть которых не разрешена и в настоящее время. Часть из них призван решить недавно принятый закон Украины «О применении трансплантации анатомических материалов человеку».

Данный закон преподносится как революционный, так как декларирует ряд изменений в отличие от аналогичного закона 1999 года, способный на корню зарубить «черную трансплантацию», дать толчок к резкому увеличению количества спасенных жизней, благодаря трансплантации. 

Однако, не все так красиво, как говорят. В процессе ознакомления с последним, возникло ряд мыслей, которыми хотелось бы поделиться. Это сделать нам позволяют диплом медицинского университета, ученая степень кандидата медицинских наук и наш сан. 

Так, впервые, в правовом поле Украины появляются понятия трансплант-координации и трансплант-координатора, что должно способствовать более слаженному и оперативному оказанию медицинской помощи, связанной с трансплантацией анатомических материалов.

Положительно можно оценить конкретизацию по составлению, администрированию и содержанию Единого реестра доноров и реципиентов, который предусматривался прошлым Законом, но без такой детализации. Однако в Законе четко не указано с какого возраста можно вносить данные лиц, которые готовы стать потенциальными донорами. Так, согласно закона, живым донором анатомических материалов может быть лишь совершеннолетнее дееспособное физлицо, а паспорт или водительские права (документы, которые будут содержать отметку о желании/не желании человека стать донором анатомических материалов) выдаются еще до совершеннолетия гражданина.

На данный момент основным источником органов и тканей для трансплантации является трупное донорство. А часто ли в своей жизни, особенно в относительно короткую пору бесшабашной и беспроблемной молодости, человек задумывается о посмертной судьбе своих глаз, кожи, печени и сердца? Да многие и о смерти думают, как о чем-то совершенно далеком, отбрасывая даже мысли о несчастном случае, об аварии на производстве, о ДТП.

Как погибший распорядился бы своими органами, спроси это у него при жизни? Поэтому одним из вопросов, вызывающим бурные споры, является вопрос о том, когда более всего учитывается воля донора при посмертном донорстве.

Люди должны иметь четкие знания о трансплантологии и серьезно относиться к проблемам пересадки органов, заранее оформлять специальные документы или делать записи в своих водительских правах, паспортах, других документах. Из них при несчастных случаях врачи могут узнать об отношении человека к донорству. Так, например, в Германии потенциальному донору уже со школьной скамьи разъясняется, что он при жизни обязан решать: предоставит он возможность изъятия своих органов или нет, а в США практикуют предоставление "личных карточек" людям, выразившим добровольное согласие на забор у них органов или тканей.

Одним из решений, имеющих право на реализацию в жизни, может быть отметка в паспорте при его вручении - о согласии или несогласии отдать после своей смерти собственные органы и (или) ткани. Психологически, в основе конфликтогенности этого принципа лежит расхождение между абстрактной готовностью людей к донорству и реализацией этой готовности в виде прижизненного юридически оформленного согласия, подсознательное нежелание вносить в свою жизнь столь явное напоминание о предстоящей собственной смерти.

Однозначно, такая форма спорна, трудоемка и небезупречна с точки зрения молодости человека – в 16 лет трудно осознать всю сложность и ответственность своего отношения к трансплантологии. Но невозможно спорить и с тем, что она, все же, представляет, пусть несовершенную, но вполне конкретную попытку выяснить отношение человека к весьма деликатному вопросу. Конечно, соответствующая запись в паспорте не является пожизненным и необратимым решением. Наличие записи вольно или невольно заставляет человека в течение жизни возвращаться к этой личной для него проблеме, корригировать свое первоначальное решение, т.е. в конечном итоге принять продуманное решение.

В законе не прописано, какие лица будут ответственны за пояснение важности трансплантации, необходимости внесения отметки в документы, кто это будет делать – работник сервисного центра, который может быть противником трансплантации, или вообще не разбирается в этом?! 

Указано, что это можно будет сделать в ближайшем медучереждении, но каком? Ведь кожвендиспансер, стоматклиника или многопрофильная клиника – все это медучреждения. Кому из медперсонала? Кто в этих медучереждениях будет отвечать за внесение данных в Единый реестр? Кроме этого не надо иметь дар предвидения, чтобы с уверенностью говорить о том, что современные молодые люди не будут бегать и искать медучреждения, в которых можно будет внести свои данные в вышеупомянутый Реестр. 

К положительным можно отнести то положение закона, которым запрещается забор органов у умерших, чье желание не внесено в Реестр, в связи с этим в законе четко расписано кто, у кого и как должен получить согласие/несогласие на донорство.

Закон утверждает, что информация, находящаяся в Реестре - конфиденциальна. Но если можно будет вносить данные во многих учреждениях, значит фактически многие будут иметь доступ к этому Реестру, в связи с этим насколько будет защищен Реестр? В тексте нигде не встречается перечень ситуаций, когда может быть обнародована вышеуказанная информация. Какие механизмы защиты этой информации и степень ответственности за несанкционированный доступ к ней? При разгуле современной киберпреступности, возможной безответственности чиновников, связанных с Реестром, которые, не исключено, могут сделать его достоянием общественности, насколько будет безопасно присутствовать в этом Реестре потенциальным донорам? Аналогично и с заявлением об отказе быть донором.

Украинцы бояться доверять свое тело после смерти государству, так как благодаря местным СМИ в обществе существует низкий уровень доверия по отношению к порядочности врачей, кроме этого граждане боятся за собственную жизнь в случае утечки информации о согласии на посмертное донорство, также не ведется разъяснительная работа со стороны государства, отсутствуют государственные гарантии. Закон не предусматривает реальный контроль над трансплантационными мероприятиями. 

Если в законе 1999 года проводить деятельность, связанную с трансплантацией, разрешалось только учреждениям, имеющим государственную и коммунальную формы собственности, то в новом законе это разрешено медучреждению без указания формы собственности, но имеющему соответствующую лицензию, выданную Министерством здравоохранения. Значит этим могут заниматься, в том числе, и коммерческие медецинские учреждения, которые получат лицензию.

Указанные нововведения повышают вероятность злоупотреблений в ущерб потенциальных доноров органов, дают возможность организовать коррупционные схемы. Кроме этого возникает вероятность, что донорский орган получит тот, кто больше заплатил. Вероятность покупки приоритетного права в списке очередности. Все это возможно из-за того, что в данной отрасли медицины очень высокие денежные ставки. 

Несмотря на то, что закон запрещает куплю-продажу органов и тканей, для коммерческого медицинского учреждения, осуществляющего изъятие органов и тканей, отделенные и отчужденные от организма материалы, механически приобретают статус вещей (товара), а в условиях всеобщего дефицита донорских органов – становятся дефицитным и очень дорогим товаром. Закрепление данного статуса превращает медицинское учреждение в собственника трупного трансплантологического материала с ожидаемыми для него (медучреждения) последствиями и действиями. Как в коммерческих учреждениях будет соблюдаться задекларированный в законе принцип бесплатности при проведении трансплантации? Нетрудно определить возникающую степень опасности, в случае игнорирования фундаментальных этических оснований существования общества.

Пользуясь интернетом, можно с уверенностью сказать, что в соответствии с экономическими законами: «спрос рождает предложение», существует «черный рынок донорских органов и тканей». Коммерциализация отрасли противоречит высочайшей гуманной идее трансплантологии: смерть служит продлению жизни. 

В предыдущем законе предусматривалось то, что при заведениях и учреждениях, осуществляющих деятельность, связанную с трансплантацией, создавались консультативные или наблюдательные советы, способствующие их деятельности и обеспечивающие информированность населения и общественный контроль в сфере трансплантации. Осуществление общественного контроля за трансплантацией и/или связанной с ней деятельностью доверялось объединениям граждан в соответствии с законодательством Украины. Новый закон содержит лишь положения о том, что Минздрав должен обеспечить общественный контроль и больше ничего. Возникает вопрос: нужны ли такие советы вообще? Кстати этические советы – это мировая практика. На основании чего они могут создаваться, кто должен и может входить в эти советы? Как член такого совета, не имеющий медицинского образования, на основании собственных чувств и того, что скажут врачи, заинтересованные в проведении трансплантации, в соответствии с законодательством Украины, которого он не знает, будет судить о деятельности учреждения, способствовать или контролировать его деятельность? За счет, каких материальных средств и посредством чего эти советы смогут информировать население о деятельности центров трансплантации? На основании отсутствия в законе ответов на возникшие вопросы, можно сделать вывод, о появлении высокой вероятности, того, что такие советы вообще не будут созданы, или будут «карманными», принимая нужные решения, а возможно просто будут существовать на бумаге для отвода глаз. 

В новом законе более подробно перечислены лица, которые могут быть живыми донорами, а данные определяющие степень родства реципиента и потенциального донора заносятся в Реестр. Однако не предусмотрен механизм противодействия уже существующей лазейки для «черных» трансплантологов – фиктивным бракам, т.е. любого человека, который согласен продать свой орган, оформляют мужем или женой реципиента. Главным образом продается один из парных органов человеческого организма. В интернете можно найти предложения о таких продажах.

Необходимо отметить перинятие положительного опыта в некоторых странах по перекрестному донорству. Суть которого заключается в том, что происходит обмен донорами между семьями, которые стоят в листе ожидания на трансплантацию. Данный вид также может повлиять на увеличение количества пересадок от живого донора. 

Однако новый закон не учитывает другой положительный мировой опыт. Так в соответствующем законе в некоторых странах четко прописана норма о «добровольном пожертвовании». Например, в Бельгии при наличии документа из Церкви крестный родитель может стать донором для своего крестника и наоборот. 

В Великобритании законодательно предусмотрено альтруистическое донорство. А в Италии в условиях анонимности и безвозмездного дарения человек может проявить пример «доброго самаритянина» – подарить свой орган незнакомому нуждающемуся больному. При этом необходимо пройти ряд исследований: клинические, психиатрические и психологические, объяснить мотивы своего поступка. После чего его заносят в специальный реестр. Все эти меры препятствуют появлению «рынка органов». 

До принятия в Украине нового закона, больше всего споров возникало о том, какая из презумпций должна быть положена в основу – согласия или несогласия. Надо отдать должное нашим депутатам, которые сохранили презумпцию «несогласия», так как замена всего лишь одного понятия – презумпция «несогласия» на презумпцию «согласия» в современных реалиях могла бы кардинально повлиять не только на медицину, но и на всю нашу жизнь. 

В данной статье мы не будем рассматривать отличия одной презумпции от другой, а лишь только отметим, что с точки зрения религиозной этики, реализации прав человека, из позиций системного медико-правового восприятия трансплантологии и моральной оценки, именно презумпция несогласия позволяет:

– более всего учесть волю человека о своей посмертной участи;

– качественнее осуществлять защиту прав и законных интересов граждан при предоставлении медицинской помощи;

– максимально соблюдать и защищать фундаментальное право человека на свободу и добровольное определения судьбы своего физического тела после смерти;

– создать условия для предоставления исключительного права лицу или его родственникам на определение судьбы своего физического тела;

– обеспечить охрану телесной неприкосновенности после смерти человека;

– усилить веру человека в достойное отношение к его телу после смерти;

– снизить потенциальную возможность криминализации этой отрасли медицины;

– освободить врача от психо-эмоциональных перегрузок, связанных с совершением этически некорректных (в частности, насильственных) действий. Это особенно значимо для личности врача, так как известно, что человек, совершающий действие, противоречащее традиционным нормам морали, неизбежно подвергает себя риску разрушить психо-эмоциональную стабильность своей личности. 

Фундаментальная цель, как спасение человеческой жизни, требует соблюдения множества условий, среди которых соблюдение свободы и добровольности, т.е. ценностей, которые составляют суть самопожертвования. При этом суть состоит в том, что дарение должно быть сугубо добровольным, т.е., человека нельзя объявить «самаритянином», согласно норме закона, по нашему мнению это своего рода «насилие».

Необходимо отметить, что продлению жизни человека должна служить осознанная, а не предполагаемая, воля другого человека спасти чужую человеческую жизнь. Именно такая нравственная воля, отраженная в обсуждаемом законе, является преградой на пути не только к предполагаемым, но и к реальным нравственным и юридическим преступлениям.

Кроме этого, прагматическое использование человеческих трупов в медицине влечет за собой усиление потребительского отношения к человеку. Это проявляется в устойчивой и, к сожалению, неизбежной тенденции коммерциализации медицины. Смерть – пусть и последняя, но все-таки «стадия земной жизни», это «личностно значимое событие», отношение к которому – это область человеколюбия, область собственно нравственного отношения между человеком умершим и человеком живым, в частности, между умершим больным и врачом как субъектом нравственных отношений. 

Основная позиция ВОЗ по вопросу о праве человека на свое тело после смерти, сводится к признанию этого права по аналогии права человека распоряжаться своей собственностью после смерти. В христианстве, мертвое тело остается пространством личности, поэтому утрата почтения к умершему, в частности, нанесение повреждений телу в результате изъятия органов, влечет за собой, в конце концов, потерю уважения к живущему.

По результатам ряда исследований (JI.A. Бокерия, Жалинская-Рерихт А.А., Стеценко С. Г., и др.) сделан вывод, что количество пересадок органов не зависит от той или иной презумпции. Это свидетельствует о том, что вопрос не в формулировке, а уровне развития системы трансплантационной службы, системе социального обеспечения, информирования граждан и системе контроля.

Презумпция несогласия на посмертное изъятие органов нивелирует проблемы, связанные с участью человеческого тела и отношением к нему после смерти, что в наибольшей степени защищает интересы и здоровье потенциальных доноров органов, а также способствует развитию сознательности и солидарности гражданского общества. 

Недостатки «презумпции несогласия», которые объективно существуют, можно минимизировать подзаконными актами используя мировой опыт.

Непросто устоять перед соблазном поставить подпись, зная, что есть реципиент, которому подходит орган пациента, находящегося на грани жизни и смерти. В данной ситуации очень опасно, когда к пациенту с диагнозом «смерть мозга» могут отнестись как к хранилищу запасных органов. Однако из нового закона исключена статья, в которой было четко расписано понятие «смерти мозга», кто и как должен решать, умер человек или нет. По этому поводу внесены изменения лишь в статью 52 Основ законодательства Украины об охране здоровья.

В мировой практике условием этически безупречного установления диагноза «смерти мозга» является соблюдение трех условий или этических принципов: принципа единого подхода, принципа коллегиальности и принципа организационной и финансовой независимости бригад, участвующих в трансплантации. Суть данных принципов в следующем.

Принцип единого подхода заключается в соблюдении одинакового подхода к определению «смерти мозга» вне зависимости от того, будет ли впоследствии осуществлен забор органов для трансплантации или нет. 

Принцип коллегиальности заключается в обязательном участии нескольких врачей в диагностике «смерти мозга». Минимально допустимое количество врачей – три специалиста. Трансплантологи и трансплант-координаторы не должны входить в их число. Ни два, ни тем более один, не имеют право констатировать «смерть мезга». Этот принцип позволяет значительно уменьшить риск преждевременной диагностики и вероятность злоупотреблений. 

Следующий принцип – принцип организационной и финансовой независимости бригад. В соответствии с ним должно быть три бригады, каждая из которых занимается только своими функциями. Первая – только констатирует «смерть мозга», вторая – только проводит забор органов и третья – бригада трансплантологов осуществляет пересадку органов. 

Финансирование этих бригад должно осуществляться по параллельным потокам, никогда не пересекающимся. Недопустимо, чтобы трансплантологи поощряли лечащих врачей, в зависимости от количества пациентов с диагнозом «смерть мезга». В новом законопроекте об этих принципах ничего не говорится.

Ведется дискуссия о том, что диагностика смерти человека является общемедицинской проблемой, поэтому должна регламентироваться другими законами и не должна касаться сферы трансплантации. Но когда и как эта проблема будет решена, нет четких указаний, а констатация «смерть мозга» – это первый шаг для начала забора органов.

К сожалению, в законе отсутствуют статьи, которые бы способствовали популяризации трансплантации среди населения. Не предусмотрена достойная компенсация живым донорам. Например, в ряде стран применяют разнообразные способы стимулирования своих граждан к участию в программах как прижизненного, так и посмертного донорства. 

Закон вообще не рассматривает вопросы прав и социальной защиты реципиентов после проведенной трансплантации. 

Хотелось бы остановиться, по нашему мнению, на некоторых причинах низкого развития трансплантологии в Украине.

До принятия рассматриваемого закона, не существовало четко прописанной Государственной службы по вопросам трансплантологии, которая бы координировала, контролировала, стандартизировала, формировала кадровую политику и т.п., все, что связано с трансплантацией. На сегодняшний день странами-членами Евросоюза принята Декларация, согласно которой создаются специальные органы, которые отвечают за качество и стандарты безопасности в донорстве и трансплантации человеческих органов, перемещение донорских органов и работу трансплантационных центров, сбор информации о наличии донорских органов и нуждающихся реципиентов, т.е. они отслеживают всю логистику движения органа от донора - к реципиенту. На сегодняшний день решение этого пласта вопросов возложено законом на службы трансплант-координаторов.

Как и прошлый законопроект, так и настоящий закон не предусматривает реальных источников финансирования, а ведь на сегодняшний день эта отрасль медицины испытывает серьезную нехватку финансов, от этого зависит дальнейшее её развитие. Несмотря на то, что была принята правительственная программа по реформированию и развитию трансплантологии, она не работает. Бюджет любой страны никогда не покрывал в полном объеме нужды системы здравоохранения, а тем более в нашей стране. Как будут распределяться деньги, необходимые для реального оказания помощи больным между центрами трансплантации? На каком основании будут финансироваться коммерческие центры, имеющие лицензии на ведение деятельности, связанной с трансплантацией, из государственного бюджета, как декларирует закон?

В законе не содержится реальных направлений по формированию и внедрению государственных и социальных программ, призванных популяризировать трансплантацию среди населения, ее эффективность как метода лечения, возможности на современном этапе в целом.

Не секрет, что общественное мнение относительно трансплантации в Украине, по данным соцопросов и анализа публикаций в СМИ, либо не сформировано, либо негативно. Основные причины – недостаточная или искаженная информация, недоступность данного вида лечения, дезинформация граждан о возможной «продаже» органов.

В связи с этим огромную роль в формировании общественного мнения о трансплантации органов играют средства массовой информации, которые вместо того, чтобы описывать периодически возникающие негативные случаи, больше рассказывали бы о необходимости данного вида лечения, жертвенном служении ближним доноров, напряженной работе и высокой ответственности врачей.

Международный опыт свидетельствует о том, что даже в условиях презумпции несогласия, но при правильном ведении разъяснительной работы с гражданами, они почувствуют себя защищенными. В тех же странах, где подобная подготовка общественного мнения не проводится и общество не склонно доверять «системе», это приводит к обвальному сокращению донорских органов. Все это также требует не малых финансовых вложений.

Очевидно, что в первую очередь каждый гражданин должен определить свое личное отношение к проблеме трансплантации, а государство, со своей стороны, должно обеспечить надежную законодательную базу для реализации принятого решения и защиты прав граждан, как реципиентов, так и доноров. При любых обстоятельствах важно одно – строгое соблюдение добровольного начала при решении данного вопроса, всех этических, правовых и нравственных принципов. Об этом свидетельствуют и международные документы, так в «Конвенции о правах человека и биомедицине» (Совет Европы, 1997) в ст. 2 «Верховенство человеческого существа» говорится: «Интересы и благо человеческого существа должны иметь преимущество над интересами общества или науки».

Признаком развитого, прежде всего в нравственном отношении, общества является готовность людей к жертвенному спасению жизни, способность человека к осознанному, информированному и свободному согласию на помощь другому человеку (на донорство). Поэтому добровольное прижизненное согласие донора является условием правомерности и нравственной приемлемости изъятия органов. 

По нашему глубокому убеждению, формирование общественного мнения должно начинаться со школьной скамьи, как это делается в Германии. Необходимо также позаботится о повышении уровня информированности и ответственности врачей, что позволит трансплантологам в дальнейшем рассчитывать на большую заинтересованность и поддержку смежными медицинскими специалистами.

Всё вышеперечисленное позволяет сделать следующие основные выводы:

– практика трансплантации органов вышла сегодня из узкоэкспериментальных рамок на уровень обычной медицинской отрасли. Своей несоразмерностью этическим христианским ориентациям она небывало увеличивает социальную опасность ошибки, которая может оказаться гибельной для каждого человека и для культуры в целом; 

– проблемы трансплантологии нельзя решить только на медицинском уровне. Лишь тесное сотрудничество медицинских, государственных, религиозных и общественных организаций при серьезной поддержке средств массовой информации, позволит успешно развиваться данному направлению медицины; 

– новый закон не учитывает в полном объеме международный опыт, так как ряд поднимаемых вопросов уже давно прошли стадии обсуждения и решения во многих странах и религиях мира; 

– сохранение в новом законе презумпции несогласия в современных условиях реально и в дальнейшем будет противостоять нарушению свобод граждан; 

– успех трансплантологии возможен только в условиях развитого и подготовленного общественного мнения, признающего безусловность гуманистических ценностей по всему кругу вопросов практики трансплантации органов, среди которых особо выделяются следующие три: добровольность, альтруизм, независимость. Для этого необходима правильно выстроенная разъяснительная работа с гражданами, доступное объяснение, зачем это нужно, а также правовая защищенность и максимально облегченная процедура волеизъявления. Необходима большая просветительская работа, культивирование положительного отношения к донорству органов, программы по пропаганде посмертного донорства. И здесь очень многое зависит не только от государства, но и от Церкви;

– новый закон все же может способствовать развитию коррумпированных схем в данной отрасли медицины, так как не имеет четких механизмов предотвращения случаев «черной» трансплантации, при этом коммерциализация донорства способствует нелегальной торговле человеческими органами.

Эксперты Евросоюза, занимающиеся вопросами здравоохранения, отмечают, что трансплантация, клинические исследования лекарств и некоторые другие проекты активно перемещаются в страны третьего мира, где не придают особого значения правам человека. 

Закон сам по себе на бумаге, в общем хорош, но в реалиях современного украинского общества, где попираются права человека, нам бы очень не хотелось, чтобы наша страна, которая стояла у истоков трансплантологии, по данному критерию, была отнесена к группе стран третьего мира. 

Глубоко убеждены в том, что если каждый член общества будет понимать свою личную ответственность за жизнь других людей, это сделает его жертву искренней и осмысленной. Верим, что Украина на своем пути цивилизованного развития общества найдет возможности, в том числе законодательные инициативы, для решения насущных проблем трансплантологии и достигнет мирового уровня медицинской помощи больным. 

Центр информации УПЦ

Якщо ви знайшли помилку, видiлiть її мишкою та натисніть Ctrl+Enter